Давление и угрозы, исходящие от администрации Дональда Трампа в отношении Венесуэлы, возникли фактически искусственно и не имеют аналогов в недавней истории — как с точки зрения международного права, так и с позиций самого американского законодательства. Под удар попала институционально-правовая конструкция США, которая, надо признать, в послевоенный период постепенно размывалась, смещая баланс в сторону расширения фактических полномочий исполнительной власти. При этом формально действующие юридические ограничения и процедурные барьеры сохраняются — администрация не атаковала систему сдержек и противовесов в вопросах применения военной силы за границей открыто; вместо этого они фактически обходятся посредством расширительных неправовых толкований или собственных декларативных новаций, обосновываемых расплывчатыми соображениями национальной безопасности. Существенный шаг в этом направлении состоялся при администрации Дж. Буша-младшего в рамках объявленной после терактов 11 сентября «войны с террором»: тогда был принят «Патриотический акт», который сам по себе вызывает множество вопросов, и при этом сохранялись прерогативы законодательной и судебной ветвей. Сейчас же доминирует чисто декларативный подход, не подкреплённый объективными обстоятельствами. Так, статистические данные и аналитика профильных американских ведомств свидетельствуют, что наркотрафик из Южной Америки через Карибский бассейн в основном ориентирован на Европу, а поставки в США чаще проходят через восточную часть Тихого океана. Что касается использования летальной силы — речь о ликвидации примерно 20 малых судов с 83 погибшими — американские власти не представили убедительных доказательств, что эти суда перевозили наркотики и направлялись в США. Апогеем международного произвола стали обвинения в адрес венесуэльского руководства в связях с наркокартелями и введение терминов «иностранная террористическая организация» и «немеждународный вооружённый конфликт». На этой сомнительной правовой базе Венесуэле фактически объявлены сначала морская, а затем и воздушная блокада. 27 ноября Трамп заявил о скором начале и наземных операций против страны.