Ормузский пролив в глобальном контексте ключевых морских коридоров География спроса на энергоносители, проходящих через Ормузский пролив, экономические последствия его блокирования Ормузский пролив как цифровое узкое место Выводы Для анализа геоэкономики Ормузского пролива необходимо соединить несколько теоретических подходов. Во?первых, пролив выступает критическим узким участком мировой энергосистемы: концентрация транспортных потоков создает здесь существенную уязвимость. Во?вторых, контроль над проливом — это проявление геоэкономической мощи, то есть возможности государства воздействовать на результаты глобальной конкуренции через экономические механизмы. В?третьих, характер взаимодействия Ирана с международным сообществом лучше всего описывается через призму транзитных режимов — исторически установленных моделей, при которых эксплуатация зависимостей используется в международной торговле. Наконец, современное положение дел служит наглядным примером вепонизации морских «узких мест», когда географическое расположение превращается в средство давления и стратегического воздействия. Как неоднократно отмечает автор, значение пролива выходит далеко за пределы энергетической сферы, затрагивая всю систему региональной безопасности и расстановку сил в регионе Персидского залива. Ормузский пролив в глобальной сети ключевых морских маршрутов С точки зрения геоэкономики Ормузский пролив занимает особое место в системе мировых морских путей транспортировки энергоресурсов. По информации Управления энергетической информации США за 2025 год, через пролив проходило 20,9% мировых морских перевозок сырой нефти и жидких углеводородов, что ставит его на второе место по значимости среди узких морских участков после Малаккского пролива (23,2%). Как писал Дэниел Йергин, ещё в 2011 году Ормуз называли «первым» по значимости узким местом для глобальных поставок нефти. В отличие от Малаккского пролива, перераспределяющего потоки между Индийским и Тихим океанами, Ормуз является единственным морским выходом из Персидского залива — региона, где сосредоточены крупные экспортные мощности стран ОПЕК. Для таких экспортеров, как Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Иран, Кувейт и частично Катар (по СПГ), альтернативы ормузскому маршруту фактически не существует: обход вокруг Африки через мыс Доброй Надежды (на который пришлось 9,1% мирового морского транзита нефти в 2025 году) увеличивает расстояние на тысячи миль и делает поставки экономически невыгодными. Суэцкий канал (4,9% мирового морского транзита нефти в 2025 году) и Баб?эль?Мандебский пролив (4,2%) дополняют систему восточно?западных связей, но не могут восполнить значение Ормуза. Указанные 20,9% отражают не только объём перевозок, но и структурную незаменимость пролива: его закрытие приведёт не к простому перераспределению потоков, а к коренной дестабилизации морских поставок из Персидского залива, в результате чего Ормуз превращается не просто в узкое горлышко, а в клапан глобальной энергетической безопасности. По оценкам исследователей из Complexity Science Hub Vienna, длительная блокада пролива способна затронуть примерно 1,2 триллиона долларов ежегодных торговых потоков стран?экспортёров Персидного залива. Глобальная схема ключевых морских коридоров и объёмы сырой нефти и жидких нефтепродуктов, транспортировавшихся через них в 2025 году. Особая роль Ормузского пролива в процентах от мирового морского транзита нефти. Составлено автором на основе данных Управления энергетической информации США за 2025 год и сведений о движении танкеров Vortexa